Свой текст для «безграмотных» Фернан Боден [1] начинает с объяснения названия статьи: «„Письмо на ротационной машине и экране“— ​это парафраз выражения, которое использовали первопечатники около 1450 года и которое Плантен всё ещё использовал в 1567 году. ⟨…⟩ Для Плантена печать — ​это искусство писать на печатном станке без пера. Для него речь всегда шла о письме, с пером или без. Для меня тоже. Независимо от языка. Носителя. Инструмента» [2].

Объединяя письмо на станке, пером и на экране в одну систему, Боден говорит о «неумении писать» как о неумении замечать «созвездия письма и конфигурации текстов».

Автор легко объясняет причины нашей безграмотности. Нас действительно не учат «писать». Культура письма, понимаемая здесь, конечно, как культура письменности вообще, не является предметом общего образования. Её побаиваются не только учителя общеобразовательных школ, но зачастую и преподаватели дизайн-академий [3].

Запуская «Типографический бюллетень», мы хотим способствовать просвещению. На страницах этого издания будут рассматриваться важные вопросы формы письменности как в специфически отраслевом, так и в широком гуманитарном смысле.

Первый выпуск посвящён рефлексии Фестиваля франкотипографики, прошедшего в 2023 году при поддержке Французского института в Санкт-Петербурге. Каждый материал в нём связан с каким-то фестивальным со­бытием.

Сущностно же он спроектирован по двум осям: оси углубления (в материал, в историю и понимание предмета) и оси расширения типографического (концепция, параллельная идее о расширении поэтического) [4]. Последняя, используя диахронический принцип, взаимодействует с историей письма, первая же синхронически пытается схватить письменность сегодня, фиксируя периферийные области её проявления и, может быть, иногда позволяя себе выйти за рамки того, что мы привыкли называть типографикой. Макс Ильинов

1        Бельгийский типограф-идеолог, симметричный в русскоязычной культуре Вадиму Владимировичу Лазурскому (хотя бы потому, что перевёл на французский язык огромное количество знаковых текстов о типографике). Сам Боден определял себя как «типографист».

2        Здесь и далее цитируются фрагменты из статьи Фернана Бодена «Écrire sur rotative et sur écran», Communication & Langages № 60 за 1984 год.

3        Проблема более остро стоит в русскоязычном пространстве, чем в западно-европейском, где шрифт и типографика — ​одна из базовых дисциплин дизайн-академий, наряду с цветом и композицией. Но в постановке этих вопросов как «что следует понимать под обучением письму» и «надо ли ждать в этом помощи университетов», Фернан очерчивает их актуальность гораздо масштабнее:

«Эти вопросы задаю не я. Это вопросы, которые сами собой возникают. У всех. У учителей, учеников и самоучек. Во всех странах. Во Франции и Бельгии число неграмотных не менее тревожно, чем в США. Вопрос безграмотности поднимается в Стэнфорде, где я был приглашён ответить на него по-английски. Он поднимается в терминах типографики в Школе Люра, в Национальной типографии Франции, в C.E.R.T., в Международной типографической ассоциации. Он поднимается и в контексте книговедения в университетах Франции, и в Свободном университете Брюсселя».

4        Комментарий Алексея Масалова (филолог, исследователь поэтик): «Расширение поэтического возникает как перенос конструктивных принципов поэзии в прозу (стихотворение в прозе, орнаментальная проза, prose poetry и т. п.), а также в процессах прозаизации стиха. Модернизм и постмодернизм позволяют расширить поэтическое посредством различных интермедиальных гибридных форм (визуальная поэзия, sound poetry, digital poetry), а также путём включения в структуру стиха иных конструктивных принципов за счёт типографских, изобразительных, аудиальных, дигитальных и прочих элементов. Кроме того, важным аспектом становятся как сдвиг между искусством и не-искусством, так и гибридизация поэтического языка с (авто)документальными, теоретическими и другими нели­тературными языками».